Про курицу и жар-птицу

Про курицу и жар-птицу

Влюбилась как-то курица в жар-птицу. Да так влюбилась, так зажглись ее глазки, так заалел гребешок, что и жар-птица вдруг залюбовался несушкой. Подхватил он ее под белы крылышки и закружились они в сказочно-горящем птичьем танце. И дотанцевались до любви. А наутро проснулись, и повела курица своего избранника в курятник. Вот вам сказание — про курицу и жар-птицу.

В курятнике

Там было темно, тесно, прело, пахло пометом. А на насестах кудахтали другие куры, ссорились между собой, сплетничали. Петухи петушились, наскакивали друг на друга, кося глазом на несушек. Гвалт и гомон стоял несусветный. И вдруг курятник озарился невыносимым светом. Жар-птица ступил на порог и ослеп сперва от сумрака, от оседающих пылинок и перьев. Его несушка взобралась на насест и бережно пригласила присоединиться к ней. Притихли другие жильцы курятника и долго не могли взять в толк, что за жар поселился в их доме.

Когда глаза попривыкли к свету, разглядели все и красочный многоцветный хохолок, и шикарный длинный хвост из мерцающих перьев, и широченные крылья, свисающие до самой земли. Жар-птица и несушка склонили друг к другу свои головки и нежно ворковали, что те голубки.

Притихли петухи и куры, присмирели. А потом и совсем привыкли к новому соседству. Петухи даже начали было заедаться, пытались наскакивать на жар-птицу. Один, самый смелый, вцепился клювом в хохолок, да отскочил сразу, как от огня. Куры, напротив,  усиленно чистили свои перья, поднимали вверх свои маленькие хвостики, оголяли гузку, подсовывали жар-птице самые крупные зернышки в кормушках, демонстрировали ему самые отборные высиженные трудом и потом яйца. 

В лесу

Заревновала наша курочка, стал блекнуть ее гребешок, потухать влюбленные глазки. Не жизнь оказалась в курятнике, ох не жизнь. И решили новобрачные вернуться в природную среду жар-птицы, в густой, зеленый лес, на простор и волю. Жар-птица вил гнездо на самой высокой ели, да поглядывал, как в высокой траве копошится его несушка, суетится в поиске зернышек, собирает их в кучку, как алеет ее небольшой гребешок, как задорно поднимается хвостик. Любовался он ею. Ох, любовался.

А потом оказалось, что на высокое дерево ей не взобраться, не летает она, потому что курица — не птица. А потом оказалось, что искать зерна в траве целый день ей трудно, она же привыкла к готовой кормушке. А потом оказалось, что гром, молния и вольные ветра пугают курочку. Она же привыкла к темноте и тесноте курятника.

Но любовь этой странной пары все еще теплилась в птичьих сердечках. И жар-птица поднимал ее в гнездо, прикрывал своими крыльями от ветра и молнии, сам собирал зерна, лущил для нее орешки. Заботился, словом, как мог и умел. Так они и жили. И вроде счастливы, и вроде мучились оба.

Неожиданный свет

Пока однажды в дремучем лесу не засиял неожиданный свет. Девица жар-птица явилась на чужую территорию и, широко расправив крылья, летала над лесом нежно курлыча в поисках пары. И увидела его, так же нежно обнимающего маленькую курочку-несушку.

Пронеслась незнакомка над могучей елью раз, другой, зацепила своим многоцветным хвостом тонкие веточки на макушке и осыпала парочку хвоинками. Поднял глаза наш герой и словно проснулся от муторного сна. Посмотрел новыми глазами на свою подругу и вдруг понял, как он устал от ее куринной суеты, от ее жалкого гребешка, от ее неспособности летать под облаками, от ее бесконечных жалоб на гром и молнию, от ее страха, когда вольный ветер пел свои песни в лапах могучей ели.

Подхватив сильными крыльями несушку, спустил он ее на землю и принес к курятнику. Бывшие соседи высыпали на порог и начали кудахтать, мол не пара вы, не пара, а мы говорили, а мы предупреждали. Куры-подружки подхватили ее под ослабевшие от горя крылышки и довели до насеста, петухи перед ней распетушились и дали больше крови в свои гребешки. А жар-птица вернулся в свой лес, где все еще кружила над макушками деревьев прекрасная незнакомка, такая же горячая и сильная, как он. 

Воспарили они под самые облака, закружили в своем огненном танце, ослепили своим жаром орлов, кедровок и филинов, разметали бывшее семейное гнездо и полетели по миру, искать новые ветра, новые громы и молнии, чтобы танцевать, танцевать и кружиться под облаками, как положено им судьбой, чтобы светить во тьме и слепить тех, кто в свете дня забыл свою дорогу и идет не туда. Потому что лишь ослепнув от света, можно вернуться на свой путь.

У курочки

У курочки тоже все сложилось благополучно. Она выбрала себе самого спокойного петушка, нанесла яиц и благополучно высидела милых желтеньких цыплят. Правда когда они подросли и превратились в молодых петушков, их хвосты были чуть богаче и ярче, чем у других, а крылья сильнее, словно опровергнутая теория телегонии о влиянии первого самца на потомство, вновь подтвердилась.

Курочка стала взрослой солидной несушкой, забыла прошлое. И лишь когда в небе громыхал гром и сверкали молнии, а все жильцы курятника хохлились на своих насестах, она выходила на порог, расправляла маленькие белые крылья, закрывала глаза и вспоминала тот недолгий миг счастья в гнезде среди мохнатых веток могучей ели, под крыльями своего горячего жар-птицы.


Поделиться ссылкой:

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Наверх